К Тебе, Владыко Человеколюбче, от сна востав прибегаю, и на дела Твоя подвизаюся милосердием Твоим, и молюся Тебе: помози ми на всякое время, во всякой вещи, и избави мя от всякия мирския злыя вещи и диавольского поспешения, и спаси мя, и введи в Царство Твое вечное. Ты бо еси мой Сотворитель и всякому благу Промысленник и Податель, о Тебе же все упование мое, и Тебе славу возсылаю, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Прибегаю – прихожу, ища помощи, обращаюсь за помощью. Подвизаюся милосердием Твоим – то есть по милости Твоей. Диавольского поспешения – содействия диавола, диавольского соблазна (поспешение – помощь, в достижении чего–либо). Помысленник – Помыслитель. О Тебе же все упование мое – в Тебе – вся моя надежда.

К Тебе, Владыко Человеколюбче… прибегаю… Хотя в современном языке сохранился глагол прибегать, прибегнуть (прибегнуть к решительным мерам), как и родственное слово прибежище, — смысл слова, его внутренняя форма обычно ускользает от нашего сознания. Детское восприятие слова прибегнуть как прибежать совершенно справедливо. Как ребенок от страха всегда прибегает к материнскому лону, и к защите рук матери – так и мы в молитве прибегаем под защиту Господа, Его Матери, Его святых. Вспомним образ средневекового города – огороженного каменными стенами пространства. Городская ограда очень скоро начала не вмещать жителей, которые вынуждены были селиться снаружи, за стенами (загородные жители). Но когда надвигались войска неприятеля, врага – загородные жители бежали (нередко при этом сжигая свои дома) в город–град – прибежище, убежище, на которое они с великой надеждой смотрели. Это образ возводит нас к Богу и Пресвятой Богородице: Они – наше прибежище от всякого нашествия вражеского. Известный образ Божией Матери «Нерушимая Стена» (в храме Софии Киевской) воплощает именно этот символ.

…И избави мя от всякия мирския злыя вещи и диавольского поспешения, и спаси мя, и введи в Царство Твое вечное. Строку из молитвы преподобного Макария Великого дополним словами его поучений. «Душа, действительно стремящаяся к Господу, вся и всецело к Нему простирает любовь свою и, сколько есть сил, к Нему единому привязуется своим произволением, и в этом приобретает помощь благодати, отрицается сама себя и не следует хотениям ума своего, потому что по причине неотлучного с нами и обольщающего нас зла ходит он лукаво. Таким образом, как скоро душа возлюбила Господа, исхищается из сетей собственною своею верою и великой рачительностью, а вместе и помощью свыше, сподобляется Вечного Царства и, действительно возлюбив оное, по собственной своей воле и при помощи Господней, не лишится уже вечной жизни».

«Сказываю тебе, что всего этого желает и вожделевает всякий человек: блудники, и мытари, и несправедливые люди хотели бы получить Царствие так легко, без трудов и подвигов. Для того–то и предлежат на пути искушения, многие испытания, скорби, борения и пролития пота, чтобы явными соделались те, которые действительно от всего произволения и всеми силами даже до смерти любили единого Господа и при такой любви к Нему не имели уже ничего иного для себя вожделенного. Посему–то по правде входят они в Небесное Царство, отрекшись от себя самих, по Господнему слову, и паче дыхания своего возлюбив единого Господа, почему за высокую любовь свою и будут вознаграждены высокими небесными дарами».

Ты бо еси… всякому благу Помысленик и Податель… Господь назван здесь Помыслителем: Тем, Кто создает и направляет все в мире Своей опережающей и определяющей все сущее мыслью. Вспомним слова Библии: Что помыслил Ты, то и совершилось: что определил, то и явилось и сказало: вот я (Иудифь 9, 5–6). Чаще мы употребляем существительное промысл (иногда в славянском тексте – промышление) – «непрестанное действие всемогущества, премудрости и благости Божией, которым Бог сохраняет бытие и силы тварей, направляет их к благим целям, всякому добру вспомошествует, а возникающее через удаление от добра зло пресекает или исправляет и обращает к добрым последствиям» («Пространный христианский катихизис» святителя Филарета Московского). В светских словарях современного русского языка мы можем встретить слово того же значения и крайне схожей формы – провидение; ср. церковнославянское: смотрение (другое слово того же значения).