«Нужно наперед сказать, что здесь имеет в виду Апостол; тогда и будет понятна нам речь его. Кто видит кого-нибудь обвиняемым и не узнает наперед свойства вины его, тот не может понять сказанного. В чем же Апостол обвиняет здесь коринфян? — В преступлении великом, причинявшем множество зол. В каком же именно? Многие из них, зная, что не входящая в уста сквернят человека, а исходящая (Мф. 15, 17–18), и что идолы, то есть дерева и камни, не могут ни вредить, ни приносить пользу, употребляли такое совершенное знание неблагоразумно, ко вреду другим и себе. Они входили в капища, участвовали там в трапезах, и, таким образом, производили гибельные действия. Ибо те, которые еще боялись идолов, не научились презирать их и потому принимали участие в тамошних вечерях, видя, что и совершеннейшие делают то же, — получали от того великий вред; ибо они касались предлагаемого не с таким расположением, с каким совершенные, но как к идоложертвенному, чем и поддерживалось идолослужение; вместе с тем и сами совершенные впадали в немаловажный грех, оскверняясь бесовскими трапезами. Вот в чем состояла вина коринфян» (святой Златоуст).

Таким образом, вкушавшие идоложертвенное два греха совершали: соблазняли немощных и сами осквернялись, хоть не думали делать ни того, ни другого. «Блаженный Апостол, желая исправить их, не вдруг употребляет слова обличения, ибо происходившее у них было следствием более неразумия, нежели развращения, и потому нужно было в начале употребить более увещание, нежели сильное и гневное обличение» (святой Златоуст).

1) Сначала говорит Апостол против первого греха — соблазнения немощных (главы 8–9).

2) Потом — против второго греха — осквернения идоложертвенным (10–11, 1).