Беседа на псалом тридцать второй

 

(1) «Радуйтеся праведнии о Господе, правым подобает похвала». Обычное для Писания выражение радости, показывающее какое-то светлое и весьма радостное состояние души в достойных благодушия! Итак, «радуйтеся праведнии о Господе», не тому, что благоуспешны ваши домашние дела, не тому, что наслаждаетесь телесным здоровьем, не тому, что поля ваши изобилуют всякими плодами, но тому, что имеете Господа, Который так прекрасен, так благ, так премудр. Довольно для вас веселия о Господе. И кажется, кто с веселием и радостью восхищается кем-либо из весьма любимых, тот радуется и себе самому.

Посему псалом побуждает праведных восчувствовать свое достоинство, что они удостоены быть рабами такового Владыки, и восхищаться своим рабством Ему с неизреченною радостью и со скаканиями, как бы рвалось у них сердце от восторга любви ко Благому. Ежели когда в сердце твоем как бы ниспадший свет произвел внезапную мысль о Боге и озарил твою душу, так что ты возлюбил Бога, а презрел мир и все телесное, то из сего слабого и малого подобия познай полное состояние праведных, которые равномерно и непрерывно возрастают в веселии о Боге. Тебя по временам, и редко, посещает сия радость, по смотрению Божию, чтобы малое ее вкушение приводило тебе на память, чего ты лишился, а в праведнике постоянно божественное и небесное веселие, потому что в нем, несомненно, обитает Дух; первый же плод духа есть «любы, радость, мир» (ср.: Гал. 5, 22).

Итак, «радуйтеся праведнии о Господе». Господь для праведных есть как бы вместилище, вступившему в которое по всей необходимости должно благодушествовать и веселиться. И праведный делается местом для Господа, приемлющим Его в себя. А грешник дает в себе место диаволу, не внимая говорящему: «ниже дадите места диаволу» (Еф. 4, 27), и Екклезиасту: «аще дух владеющаго взыдет на тя, места твоего не остави» (Еккл. 10, 4). Посему, пребывая в Самом Господе и, сколько можем, созерцая чудеса Его, из созерцания сего будем таким образом приобретать сердцем своим веселие!

«Правым подобает похвала». Как кривая нога не годится для прямого сапога, так и сердцам развращенным не прилична Божия похвала. Поэтому думаю, что поскольку слово о Спасителе не прилично устам демонов, отнимается у них власть, «да не явлена Его сотворят» (Мк. 3, 12). И Павел запрещает «духу пытливу», чтоб нечистый не мог давать одобрения святому (см.: Деян. 16, 16, 18). Таково и следующее место: «Грешнику же рече Бог: вскую ты поведаеши оправдания Моя» (Пс. 49, 16)?

Итак, потщимся избегать всякого непрямого и ухищренного дела, ум же и судилище души исправим в себе, как верное правило, чтоб нам, когда соделаемся правыми, была дозволена похвала Господня. Предначинатель греха называется змием лукавым, и меч Божий наводится «на драконта змия лукаваго» (ср.: Ис. 27, 1), потому что змея при передвижении с места на место делает многие уклонения и извороты; почему след, оставляемый змеей на земле, имеет неправильное направление: по одному направлению движутся у нее передние части, средина имеет косвенное движение, а хвост уклоняется опять в противоположную сторону. Посему кто следует змию, у того жизнь оказывается лукавою, неправильною и исполненною противоречий. А кто идет вослед Господа Бога, тот «творит стези правы» (ср.: Ис. 40, 3) «и права течения ног своих» (ср.: Притч. 4, 26), ибо «прав Господь Бог наш» (Пс. 91, 16) «и правоты виде лице Его» (Пс. 10, 7).

Ежели два правила приложить одно к другому, то прямизна их сделает, что будут плотно прилегать друг к другу, а ежели кривое дерево приложить к прямому, то найдешь, что искривленное не сходится с прямым. Итак, поскольку похвала Божия есть правая, то нужно правое сердце, чтобы ему могла быть дозволена и приличествовала похвала. Ежели «никтоже может рещи Господа Иисуса, точию Духом Святым» (1 Кор. 12, 3), то как принесешь хвалу, когда нет в тебе «духа праваго, обновленнаго во утробе» твоей (ср.: Пс. 50, 12)?

(2) «Исповедайтеся Господеви в гуслех, во псалтири десятоструннем пойте Ему». Сперва должно исповедаться Господу в гуслех, то есть телесные действия производить стройно. Поскольку мы грешили телом, когда «представили уды» наши «рабы» греху «в беззаконие» (ср.: Рим. 6, 19), то и исповедуемся телом, употребив то же орудие к истреблению греха. Ты злословил? Благословляй. Ты лихоимствовал? Отдай. Ты упивался? Постись. Ты гордился? Смирись. Ты завидовал? Утешь. Ты убил? Претерпи мученичество или, что равносильно мученичеству, при исповедании изнури свое тело. И тогда по исповедании достоин ты петь Богу «во псалтири десятоструннем». Сперва должно исправить действия телесные, чтобы совершались согласно со словом Божиим, а потом уже восходить к созерцанию мысленного.

Псалтирем, может быть, называется ум, ищущий горнего, потому что орудие сие, по устройству своему, силу издавать звуки имеет вверху. Посему телесные действия исповедуются Богу как бы снизу, а тайны, возвещаемые умом, имеют причину свою свыше, так, как ум издавал бы звуки чрез Духа. Посему кто имеет в виду все заповеди и приводит их в себе как бы в созвучие и согласие, тот поет Богу на псалтири десятострунном, потому что десять есть главных заповедей, написанных при первом законодательстве.

(3) «Воспойте» Господу «песнь нову», то есть служите Богу не в ветхости буквы, но в обновлении духа. Кто принимает закон не чувственно, но разумеет духовный его смысл, тот поет песнь новую, потому что ветшающее и стареющее в завете миновало, началась же для нас новая и обновленная песнь учения Господня, которая обновляет «юность» нашу, «яко орлюю» (ср.: Пс. 102, 5), когда умерщвляем в себе ветхого человека и обновляемся со дня на день. Но простирающийся «в предняя» (ср.: Флп. 3, 13) непрестанно становится новее в отношении к себе самому. Посему кто непрестанно становится новее в отношении к себе самому, тот поет новую песнь Богу, а новым обыкновенно называется или необычайное, или недавно пришедшее в бытие. Посему если поведаешь чудный и всю природу превосходящий образ Господня вочеловечения, то поешь новую и необыкновенную песнь; и если рассуждаешь о возрождении и обновлении мира, состарившегося под грехом, а также возвещаешь тайны воскресения, то и в сем случае поешь новую и недавно сложенную песнь.

«Добре пойте Ему со восклицанием». Слышите заповедь: «добре пойте», с нерассеянною мыслью, с искренним расположением. «Пойте со восклицанием». Как некоторые добрые воины, одержав победу над врагами, возносите хвалебные песни Виновнику победы! «Дерзайте», говорит Он, «Аз победих мир» (Ин. 16, 33). Кто из людей в состоянии ратоборствовать с лукавым, если не прибег под кров «Архистратига силы» (ср.: Нав. 5, 14) и если не оттуда, не с верою в Него низлагает и поражает стрелами нашего врага? Итак, «добре пойте со восклицанием». Восклицание же есть какой-то нечленораздельный звук, который воины согласно издают во время сражения, сомкнув над собою щиты. Посему пойте в согласии, единодушии и единении любви. Что же должны говорить поющие?

(4) «Яко право слово Господне». «Правых» призывает сперва к хвалению, потому что право и имеющее прославиться «Слово Господне, Которое в начале бе к Богу, и Бог бе» (ср.: Ин. 1, 1). Посему «прав» Отец, «прав» Сын, «прав» Дух Святый.

«И вся дела Его в вере». Что значит сказанное? Его дело - небо, Его дело - земля, Его дело - море, воздух, все неодушевленное, одушевленное, разумное, неразумное. Как же все это «в вере»? Какая вера в неодушевленных? Какая вера у неразумных? Какая вера в камне? Какая вера во псе? Неодушевленное и неразумное - не в вере. Но настоящее изречение ничего не исключило, а все объяло, сказав: «вся дела Его в вере». Посему что же значит сказанное? Если, говорит псалом, видишь небо и порядок в нем, это для тебя руководитель к вере, потому что указывает собою на Художника. Если же рассматриваешь порядок на земле, и чрез это опять возрастает вера твоя в Бога, ибо, не плотскими очами познав Бога, уверовали мы в Него, но силою ума посредством видимого усматриваем Невидимого. Посему «вся дела Его в вере».

Если рассмотришь и камень, то и он служит некоторым указанием силы Создавшего. А то же найдешь, если рассмотришь муравья или комара, или пчелу; часто и в самых малых вещах видна мудрость Зиждителя. Ибо Кто распростер небо и наполнил неизмеримую величину морей, Тот и самое тонкое жало пчелы соделал пустым, как свирель, чтобы чрез него выливался яд. Посему «вся дела Его в вере».

Ничто да не приведет тебя к неверию. Не говори: это произошло случайно, а это встретилось само собою. В том, что существует, нет ничего беспорядочного, ничего неопределенного, ничего напрасного, ничего случайного. Не говори: злая случайность или недобрый час. Это слова людей невежественных. «Не две ли птице ценитеся единому ассарию, и ни едина от них падет» без воли Божией (Мф. 10, 29)? Сколько волос на голове? Ни один из них не забыт. Видишь ли Божие око, как ничто, и самое малое, не избегает Его надзора?

(5) «Любит милостыню и суд Господь, милости Господни исполнь». Если бы суд Божий действовал сам по себе и со всею строгостью воздавал нам, чего стоят дела, нами совершенные, то какая бы была надежда? Кто бы из людей спасся? Ныне же «любит милостыню и суд». Как бы сопрестольною и даже председательствующею на царском престоле соделав «милостыню», изводит Он каждого на суд. «Аще беззакония назриши Господи, Господи, кто постоит» (Пс.129,3)? Милостыня у Него не без суда, суд не без милостыни. Прежде суда любит милостыню и после милостыни приходит на суд. У Него сопряжены между собою милость и суд, чтобы одна милость не произвела в нас расслабления и один суд не довел до отчаяния.

Судия хочет тебя помиловать и соделать участником Своих щедрот, но в таком только случае, если найдет, что ты по содеянии греха стал смирен, много плакал о лукавых своих делах, без стыда открыл содеянное тайно, просил братию потрудиться с тобою о твоем уврачевании. Одним словом, если увидит, что ты достоин сожаления, то беззавистно подает Свою милостыню. Когда же видит в тебе сердце нераскаянное, ум гордый, который не верит будущему веку, не боится суда, тогда любит суд над тобою. Ибо так искусный и человеколюбивый врач прежде старается смягчить опухоль припарками и смягчающими средствами, но когда увидит, что опухоль не опадает, а затвердевает, тогда, отложив в сторону масло и смягчающие врачевства, употребляет наконец в дело острые орудия. Посему «любит милостыню» к раскаивающимся, но любит и суд над упорными. Подобное нечто говорит Исаия Богу: «милость» Твоя «на мерилех» (см.: Ис. 28, 17), потому что Он и милость являет с судом, по достоинству каждого возмеривая мерою, числом и весом.

«Милости Господни исполнь земля». Здесь отделяется милость от суда, ибо земля полна одною милостью Господнею, между тем как суд отложен до неопределенного времени. Посему здесь милость без суда, потому что пришел не «да судит мирови, но да спасется им мир» (ср.: Ин. 3, 17). А там суд не без милости, потому что невозможно найти человека чистого «от скверны, аще и един день» бытия его (ср.: Иов. 14, 4). Посему ежели кто возьмет во внимание, что повреждение с каждым днем распространяется и что тленный род человеческий достоин тысячи смертей, поскольку пребывает во грехах, то удивится богатству Божией благости, снисходительности и долготерпения. Однако же мы, пока на земле, имеем нужду в милости, ибо те, которые на небе, достойны ублажения, а не помилования. Или, может быть, по причине осуждения, произнесенного на нас за грех, землею называемся мы, которым сказано от Бога: «земля еси, и в землю отыдеши» (Быт. 3, 19), и которые полны Божиих щедрот, ибо «сущих нас мертвых» грехами и «прегрешеньми» помиловав Бог, «сооживи Христом» (ср.: Еф. 2, 5).

(6) «Словом Господним небеса утвердишася, и Духом уст Его вся сила их». Где унижающие Духа? Где отделяющие Его от зиждительной силы? Где отсекающие Его от единения со Отцом и Сыном? Да слышат псалом, который говорит: «Словом Господним небеса утвердишася, и Духом уст Его вся сила их». И под словом разумеется здесь не обыкновенная речь, из имен и глаголов состоящая, и под духом - не дыхание, разливающееся в воздухе, но разумеется Слово, которое «в начале бе к Богу», и Дух Святый, в собственном смысле так именуемый. Посему как зиждительное Слово утвердило небо, так и Дух, Который от Бога, Который от Отца исходит (то есть из «уст Его», чтобы ты не признавал Его чем-либо внешним или тварным, но славил как имеющего ипостась Свою от Бога), сопривнес от Себя все силы, какие в Нем.

Итак, Духом утверждена всякая сила пренебесная, то есть по содействию Духа имеет она напряженность, крепость и несомненность в освящении и во всякой добродетели, приличной священным силам. Посему-то написано здесь: «Дух уст Его», а в других местах, как найдем, сказано: «Слово уст Его» (ср.: Ис. 11, 4), дабы разумели мы, что Спаситель и Святый Дух Его - от Отца. Поскольку Слово Господне есть Спаситель и Дух уст Его - Святый Дух, оба же они содействовали в творении неба и сил небесных, то сказано: «Словом Господним небеса утвердишася, и Духом уст Его вся сила их». Ибо что ни освящается, освящается только присутствием Духа. Посему приведение в бытие Ангелов совершило зиждительное Слово - Творец всего, а освящение им даровал Дух Святый, ибо Ангелы созданы не младенцами, которые бы потом, усовершившись чрез постепенное упражнение, соделались таким образом достойными принять Духа, но в первоначальный состав и, так сказать, раствор их сущности была вложена святость. Потому-то они неудобопреклонны ко греху, будучи немедленно, как бы некоторым составом, покрыты освящением и, по дару Святаго Духа, имея постоянство в добродетели.

(7) «Собираяй яко мех воды морския, полагаяй в сокровищах бездны». Не сказал: «Собираяй воды морския», как в мехе, но – «яко мех, так воды морския собираяй». Представь свойство меха, который то надувается, когда кожа натянута внутрь духом, то сжимается, когда растягивавшее выйдет вон; так и море иногда надмевается и кипит, когда ветры приводят его в ярость и воздымают, а иногда опять, при безветрии, успокаивается и улегается. Посему Господь «яко мех» согнетает и смиряет воду морскую. Но в некоторых списках находим: «собираяй яко в мехе воды морския», и такое выражение указывает нам на древнюю историю, когда Чермное море, никем не разделяемое, само по себе стало как бы заключенным в каком-то мехе, потому что Божие повеление не позволяло ему разливаться.

«Полагаяй в сокровищах бездны». Сообразнее с общим понятием было бы сказать: «полагаяй в безднах сокровища», то есть содержащий в тайне свое богатство. А здесь сказано, как будто сами бездны суть какие-то дорогие утвари, достойные Божиих сокровищ. Итак, безднами называются не законы ли Божия Суда, как неизреченные и непостижимые для человеческого разумения, потому что одному Божию ведению предоставлены те законы, по которым Он каждою вещью распоряжается? А что Суд Божий о каждой вещи порознь называется бездною, видим из другого псалма, в котором говорится: «Судьбы Твоя бездна многа»(Пс. 35, 7).

Посему, если домогаешься узнать, для чего жизнь грешника продолжается, а дни пришествия праведнику сокращаются, для чего неправедный благоденствует, а праведный угнетается, для чего похищен смертью отрок, прежде нежели пришел в совершенный возраст, отчего войны, для чего кораблекрушения, землетрясения, засухи, излишество дождя, для чего сотворено вредное для людей, для чего один - раб, другой - свободен, один богат, другой беден (даже много разности как между грешащими, так и преуспевающими в добродетели: иная продана содержателю непотребного дома и поневоле живет во грехе, а другая с малолетства досталась доброй госпоже и воспитана в правилах целомудрия, за что же последняя облагодетельствована, а первая осуждена, и какое каждому воздаяние от Судии), когда все это приходит тебе на мысль, рассуди, что судьбы Божии - бездна и, будучи заключены в божественных сокровищах, не для всех удобопостижимы. А верующему дано обетование от Бога: «ам ти сокровища сокровенная, невидимая»(ср.: Ис. 45, 3). Посему, когда удостоимся ведения лицом к лицу, тогда узрим и в «сокровищах» Божиих «бездны».

Собрав же сказанное в Писании о мехах, удобнее уразумеем намерение Пророка. Которые со дня на день обновляются и вмещают в себе вино новое из виноградника истины, те в Евангелии называются мехами новыми, а которые не отложили ветхого человека, те суть мехи ветхие и ненадежно вливать в них вино новое; «никтоже вливает вина нова в мехи ветхи», чтобы не пролилось вино и не погибли совершенно те мехи (ср.: Мк. 2, 22), сделавшись уже не заслуживающими никакой пощады после того, как прольют доброе и новое вино, ибо новое вино должно быть вливаемо в мехи новые. И новое и духовное вино, кипящее Духом Святым, то есть никогда не стареющее разумение истины, должно быть вливаемо в человека нового, который, «всегда мертвость» Иисусову «в теле» нося (ср.: 2 Кор. 4, 10), справедливо может быть назван мехом новым.

(8) «Да убоится Господа вся земля, от Негоже да подвижутся вси живущии по вселенней». Поскольку «страх Господень начало» чувства (ср.: Притч. 1, 7), то мудрствующих земное должен вразумлять страх. И страх, как предуготовитель к благочестию, допускается по необходимости, последующая же за ним любовь усовершает тех, которые образовались в училище страха. Поэтому псалом всей земле предписывает страх. Сказано: «Да подвижутся же от Него вси живущии по вселенней», то есть всякое движение, совершаемое или мысленно, или телесным действием, да происходит в них согласно с Божией волею. Так разумею слова: «да подвижутся от Него», то есть ни глаз да не подвижется без Бога, ни рука да не движется без Бога, ни сердце да не помышляет чего-либо не благоугодного Богу. И вообще ничем другим да не подвижутся, ничто, кроме страха Божия, да не приводит их в движение.

(9) «Яко Той рече, и быша: Той повеле, и создашася». К двум предыдущим выражениям: «да убоится вся земля» и «да подвижутся вси живущии по вселенней», присовокупил два также выражения: «Той рече, и быша: Той повеле, и создашася». Поскольку человек сложен из земного состава и из души, обитающей в теле, то образованное из земли называется землею, а душа, которой дано в удел обитать в теле, именуется жителем вселенной. В соответствие же слову "земля" сказано: «Той рече, и быша», - и образование наше, именно образование из земли, выражается словом «бысть», а сотворение по образу Божию изображается словом «создася», потому что слово «тварь» берется часто в значении изменения и улучшения, как в словах: «аще кто во Христе, нова тварь» (2 Кор. 5, 17), а также в словах: «да оба созиждет во единаго новаго человека» (Еф. 2, 15). А может быть, словом «бысть» указывается на первое осуществление человека, а словом «создася» на второе возрождение благодатью Христовою. Но сколько заповедь Божия различается от простого слова, столько же различия между творением и приведением в бытие.

(10) «Господь разоряет советы языков, отметает же мысли людей». Сие служит объяснением предыдущему, то есть тому, как Бог созидает уверовавших в Него тем, что разорил неразумные совещания людей, какие они имели об идолослужении и о всякой суете, и отметает совещания князей. Но можно отнести сие и ко времени страдания, когда люди умыслили распять Царя славы, а Он домостроительством креста обновил человечество. Ибо Воскресением разорен совет язычников - Пилата, воинов и всех, которые содействовали распятию, - и отвергнуты совещания князей - архиереев, книжников и царей народа, потому что Воскресение разрушило все их замыслы.

Но и в каждом повествовании, замечая то, что соделал Бог с неверными язычниками, найдешь, что слова Пророка в вещественном смысле имеют большое значение. Ибо когда Иорам, сын Ахава, царствовал во Израиле, тогда Сирийский царь, сын Адеров, ополчившись силою многою и рукою тяжелою, осадил Самарию, так что у жителей недоставало необходимого, и «бысть глава ослова за пятьдесят сикль сребра, и четвертая часть меры гноя голубинаго за пять сикль сребра» (4 Цар. 6, 25). И в сие-то время, чтобы исполнилось завещание Елисеево, разорены советы Сирии, и, оставив сени свои и все достояние свое, сирияне бежали, а в Самарии произвели такое обилие, что «мера муки пшеничны продавалась за сикль един и две меры ячменя за сикль» (ср.: 4 Цар. 7, 16).

Так Господь умеет разорять советы языков! А как отметает Он советы князей, знаем из сказания об Ахитофеле, когда Давид молился, говоря: «разруши совет Ахитофелев» (2 Цар. 15, 31). Посему, когда слышишь, что кто-нибудь многим угрожает тебе и обещает нанести тебе всякого рода огорчения, ущерб или раны, или смерть, возведи взоры ко Господу, Который «разоряет советы языков и отметает мысли людей».

(11) «Совет же Господень во век пребывает, помышления сердца Его в род и род». Видишь ли учения язычников, эту суетную философию, как они тонки и обильны на изобретение учений, в умозрительных науках, в нравственных предписаниях, в естествословии и в других учениях, называемых тайными, как все это рассеялось и сделалось бесполезным, водворяется же ныне одна истина Евангелия? Много замышлений в сердце человеческом, но совет Господень превозмог. И чтобы совет Божий постоянно и твердо пребывал в душах наших, необходимо прежде разориться в нас помыслам человеческим. Кто хочет писать на воске, сначала углаживает воск, а потом налагает изображения, какие ему угодны. Так и сердцу, на котором бы отпечатлелись ясно словеса Божии, надобно сделаться чистым от противных помыслов.

«Помышления сердца Его в род и род». Поскольку два избранных народа и два даны им завета, то в сказанном: «Помышления сердца Его в род и род», по причине двукратного наименованного рода, можно разуметь и два помышления - одно, по которому мы получили первый завет, а другое, которое даровало нам новое и спасительное учение Христово.

(12) «Блажен язык, емуже есть Господь Бог его, люди, яже избра в наследие Себе». Никто не ублажает народа иудейского, ублажают же народ, который по превосходству избран из всех народов, ибо мы - тот «язык», для которого Господом есть Бог наш, мы – «люди, яже избра в наследие Себе»: мы – «язык», потому что собраны из многих язычников, мы – «люди», потому что призваны вместо народа отверженного. И поскольку «мнози звани, мало избранных» (ср.: Мф.20,16), то ублажает не званного, но избранного; «блажени, яже избра». Какая же причина ублажения? - Ожидаемое наследие вечных благ. Или, по слову Апостола, что когда «исполнение языков внидет», тогда «весь Израиль спасется» (ср.: Рим. 11, 25, 26), не ублажает ли сперва исполнение языков, а потом спасаемого наконец Израиля? А как известно, что спасется не всякий, но только «останок по избранию благодати» (Рим. 11, 5), то посему сказано: «Люди, яже избра в наследие Себе».

(13) «С небесе призре Господь, виде вся сыны человеческия».

(14) «От готоваго жилища Своего». На пребывающих в свойственном себе чине и на исполняющих обязанности природы человеческой Господь призирает свыше, а над теми, которые дошли до крайнего повреждения, надзирает иначе - снисходя к ним Сам. Ибо сказано: «Вопль Содомский и Гоморрский умножися… и греси их велицы зело. Сошед убо узрю, аще по воплю их грядущему ко Мне совершаются» (Быт. 18, 20-21). И еще: «Сниде Господь видети град и столп, егоже созидаша сынове человечестии» (Быт. 11, 5). А здесь говорится: «С небесе призре Господь, виде вся сыны человеческия». Не теряй из вида сего высокого Зрителя, не теряй из вида Приникающего свыше на дела человеческие. Куда ты ни идешь, что ни делаешь, во тьме ли, или среди дня, надзирает над тобою Божие Око.

«От готоваго жилища Своего». Не отверзаются двери, не собираются завесы, готово к видению Божие жилище. Бог видит всех сынов человеческих. Ни один не избегает Его зрения, не закрывают ни тьма, ни стены; нет никакого препятствия очам Божиим. Он не только видит каждого, но видит и сердца, которые создал Сам, не примешав к ним ничего худого. Зиждитель человека Бог создал его простым по образу Своему, который спасает сердца, но впоследствии, опутав его плотскими страстями, мы сделали из него сердце многовидное и многоличное, растлив его боговидность, простоту и единообразность.

Поскольку же Он Создатель сердец, то посему (15) «разумевает на вся дела» наши. А делами называем и слова, и мысли, и вообще всякое движение человеческое. Ибо с каким расположением и с каким намерением делаем мы что-либо, в угождение ли людям или в исполнение заповедей, данных нам от Бога, сие знает один «Разумеваяй на вся дела» наши. Посему и во всяком праздном слове дадим отчет (см.: Мф. 12, 36) и даже за чашу студеной воды «не погубим мзды» (ср.: Мф. 10, 42), потому что Господь «разумевает на вся дела» наши.

(16) «Не спасается царь многою силою». Не множество воинских сил, не стены городов, не полки пеших, не крепость всадников, не снаряжение морских сил доставляют спасение царю, ибо Господь «поставляет цари и преставляет» (Дан. 2, 21), и «несть власть аще не от Бога учинена» (ср.: Рим. 13, 1). Посему спасается царь «не многою силою», но Божиею благодатью; так что и в этом отношении истинно слово: «благодатию есте спасении» (Еф. 2, 5). Так и земледелец не столько своим прилежным возделыванием приобретает плоды земледелия, сколько содействием Бога, возвращающего возделанное, ибо «ни насаждаяй есть что, ни напаяяй, но возвращаяй Бог» (1 Кор. 3, 7). Если же «сердце царево в руце Божией» (Притч. 21, 1), то он спасается не силою оружия, но Божиим руководством. В руке же Божией не всякий, но достойный имени царя. А некоторые определяли, что царская власть есть законное господство или начальство над всеми, не подлежащее греху.

«И исполин не спасется множеством крепости своея». Исполином же называет Пророк того, кто укрепляет естественную силу и телесное напряжение. Посему и царю недостаточно для спасения помощи оружия, и мужественный не может быть во всем достаточен сам для себя, ибо все человеческие силы, вместе взятые, немощны и бессильны в сравнении с истинною силою. Посему-то «немощная мира избра Бог, да посрамит крепкая» (1 Кор. 1, 27), и «из уст младенец и ссущих совершил еси хвалу… еже разрушити врага и местника» (Пс. 8, 3), ибо благодать Божия наипаче просияла, действуя в младенцах и в невысоких умом.

(17) «Ложь конь во спасение, во множестве же силы своея не спасется». Конь исключается из употребления святых, и Израиль во дни благоденствия никогда, кажется, не пользовался в войнах конскою силою, и никто из святых не признавал приличным иметь коней в собственном употреблении. Но фараон имеет у себя коня и высокомерный Сеннахирим надмевается множеством коней. Посему-то «коня и всадника» фараонова «вверже в море» (ср.: Исх. 15, 1), а у Сеннахирима «воздремаша» все «вседшии на кони» (Пс. 75, 7). По сей же причине и данный чрез Моисея закон, предписывая закон царям, говорит: «да не умножит себе коней» (Втор. 17, 16). «Во множестве же силы своея не спасется. Егда бо немощствую», говорит Апостол, «тогда силен есмь» (2 Кор. 12, 10). А множество телесной силы служит препятствием ко спасению духа.

(18) «Се очи Господни на боящияся Его». В другом месте сказано: «Очи Господни на праведныя» (Пс. 33, 16), а здесь – «на боящияся Его». Когда мы взираем на Господа и очи наши устремлены к Нему, так что можем сказать: «Се яко очи раб в руку господий своих… тако очи наши ко Господу Богу нашему» (Пс. 122, 2), тогда как бы привлекаем Око Господне к воззрению на нас.

«Уповающия на милость Его». Пророк показывает смирение служащих Господу и то, сколько уповают они на милость Его. Кто не уповает на свои доблестные заслуги и не надеется оправдаться делами, тот единственную надежду спасения имеет в милосердии Божием. Ибо когда приводит на мысль слова: «се, Господь и мзда Его» (ср.: Ис. 40, 10), чтобы воздать каждому, чего стоит дело его, и когда исчисляет свои злые дела, тогда начинает бояться наказания и трепетать угроз. А чтобы не поглотила его скорбь, взирает на Божие милосердие и человеколюбие и делается благонадежен. Надеется же, что Бог (19) «избавит душу его от смерти, и препитает в глад».

(20) «Душа же наша чает Господа, яко Помощник и Защититель наш есть». Слово сие поощряет к терпению, чтобы мы, когда нападает на нас какой-либо оскорбитель, не разлучались «от любве Божия, яже о Христе Иисусе» (Рим. 8, 39), но от всей души несли труды, ожидая помощи от Бога.

(21) «Яко о Нем возвеселится сердце наше, и во имя святое Его уповахом». Это согласно со сказанным в начале псалма: «Радуйтеся праведнии о Господе». И теперь – «о Нем возвеселится сердце наше». Мне кажется, что в этом же смысле сказал Апостол: «Во всех сих препобеждаем за Возлюбльшаго ны» (Рим. 8, 37). И не только препобеждаем, но и «хвалимся в скорбех» (Рим. 5, 3). Ибо псалмопевец сказал: «Душа наша чает Господа», и желая показать, что не насильственно и не от угнетения скорбями обнаруживает он терпение, но с великою радостью принимает озлобление за имя Господне, говорит: не только мы терпим, но и «о Нем возвеселится сердце наше, и во имя святое Его уповахом». Для нас достаточно именоваться христианами, чтобы избежать всякого искушения от противников. Имя же Божие называется святым, конечно, не потому, что в самых слогах имеет некоторую освящающую силу, но потому, что свято и чисто всякое свойство Божие и всякое понятие о том, что преимущественно в Боге усматривается.

(22) «Буди, Господи, милость Твоя на нас, якоже уповахом на Тя». Видишь ли, как разумно молился Пророк? Собственное свое расположение назначил он мерою для щедрот Божия милосердия. Такова же да будет, говорит он, «милость Твоя на нас», какую надежду мы возлагали на Тебя предварительно. Но всякая надежда наша - возвратиться в покой, чтобы мы, когда «преобразит» Он «тело смирения нашего», уразумели, что сие самое тело сделалось «сообразну телу славы» (ср.: Флп. 3, 21).